Эд покачал головой.

– Почему-то меня это не удивляет, – с иронией ответила Пеппер. – Ладно. Веди.

Это была настоящая хибара, одноэтажная, нуждающаяся в ремонте. И ведущая к ней тропинка напоминала болото. Лаковые черные туфли Пеппер, очень простые и невероятно дорогие, были безнадежно испорчены. Зато она умудрилась не поскользнуться… в отличие от Эда.

Дождь лил сквозь листву. Он окрасил в темный цвет рыжие волосы Пеппер, и испортил ее элегантную прическу. Он намочил плечи ее темно-синего пиджака. Девушка чувствовала, как холодные струйки воды стекают за воротник жемчужно-серой шелковой блузки. Но к пробежавшим по спине мурашкам весенний дождь не имел никакого отношения.

– Если меня хотят завербовать в ЦРУ, можешь сказать им, что я не согласна.

Но это были не представители ЦРУ и не вымышленные инвесторы. И тем более не романтический порыв Эда.Это был человек, вышедший им навстречу.

Это была ее бабушка.Теперь уже Пеппер стало не до шуток. Она резко остановилась. Ее направленный на Эда взгляд мог бы расплавить асфальт.

– Не делай из этого трагедии, – проворчал Эд. – Это всего лишь бизнес.

Пеппер побледнела.

– Нет, Эд. Это моя жизнь.

Он задрал нос.

– Снова строишь из себя маленькую принцессу.

Девушка бросила взгляд на хижину. Мэри Эллен Калхаун не сводила с них глаз. Даже в мокром весеннем лесу на ней было платье от парижского модельера и драгоценности. Пеппер заметила блеск серег с венецианским жемчугом под темными волосами. Мэри Эллен Калхаун было семьдесят три года, но она собиралась уйти в могилу брюнеткой.

– Что посулила тебе моя бабушка за то, что ты доставил меня сюда?

Казалось, Эд потрясен ее вопросом.

– Ничего. Она хотела, чтобы я удержал тебя от огромной ошибки.

– Это ошибка – воплощать в жизнь собственную идею? Разве не для этого мы учились в школе бизнеса?

– Послушай, Пеппер, – терпеливо сказал он, – твоя «Мансарда» это конкурирующий проект. Это пять лет твоей жизни, как минимум. Мэри Эллен не собирается ждать пять лет, пока ты соизволишь вернуться в «Калхаун Картер».