Их двухэтажный дом, нижнюю часть которого занимала торговая лавка, по сравнению с соседними домами выглядел опрятно и просторно. По крайней мере, уже тогда у каждого ребенка в семье была своя комната, и им не пришлось, как многим большим китайским семьям, состоящим из нескольких поколений, ютиться всем вместе в одной арендованной комнате. Не пришлось бороться за выживание в трущобах, где штукатурка сыпалась на голову, где сквозь щели в стенах задували сквозняки и лезли крысы, где дети спали в один ряд на импровизированном лежбище на полу или по вертикали друг над другом на многоярусных нарах, зачастую вместе со взрослыми.

И вот теперь сегодняшнее великолепие уходит в прошлое. Уже через несколько часов, и совсем не по своей воле, она устремится в неведомое далеко, через огромный океан, по ту сторону цивилизации. Впереди ждет огромный, шумный аэропорт, бесконечная карусель людей, снующих во всех направлениях, рев громоздких самолетов, тяжело взбирающихся в небо или ныряющих из-за облаков на землю. И среди всего этого безумства и хаоса она мысленно видела свою одинокую, жалкую, согнувшуюся от страха фигурку, впервые в жизни поднимающуюся по трапу самолета, который унесет ее в далекую, чужую и загадочную Азию. И вся ее коротенькая жизнь промелькнет у нее перед глазами, как у приговоренного к смерти узника, пока ноги будут мерить последние ступеньки трапа.

А ведь как хорошо начиналось такое же утро всего полгода назад. Невольно перед глазами, как в замедленной киносъемке, начал плавно прокручиваться весь тот роковой день, кадр за кадром, событие за событием, очень отчетливо, свежо и детально, как будто это было только вчера.