Тон, которым это было сказано, встревожил маркиза куда больше самих слов, и он пристально посмотрел на друга.

- Это касается Изобел?

- Нет, не имеет к ней никакого отношения, - быстро ответил Уоллингхем. - Есть одно дело, о котором, мне кажется, я давно должен был вам рассказать, но не было подходящего случая.

- И он настал именно сейчас?

- Полагаю, данный момент не хуже любого другого, - уныло ответил Перегрин. - Кстати, я вспомнил, что в прежние времена короли рубили головы гонцам, принесшим дурную весть.

Маркиз засмеялся.

- И вы опасаетесь, что то же произойдет с вами?

- Во всяком случае, сейчас у вас в руках вожжи! - заметил Уоллингхем.

Олчестер снова засмеялся:

- Я не собираюсь вас бить, что бы вы мне ни рассказали. Но вы возбудили мое любопытство. Я теряюсь в догадках, о чем пойдет разговор.

- Это касается Бранскомба.

Маркиз застонал:

- А я-то старался забыть о нем! Хотя бы до тех пор, пока снова не увижу его чопорную физиономию на сегодняшнем обеде.

- Если верить его словам, ее величество восторгается им сверх всякой меры и считает, что он выглядит как джентльмен.

- Спаси нас Бог! - воскликнул маркиз. - По счастливой случайности Бранскомб считает себя не джентльменом, а аристократом. Это доставляет ему большее удовлетворение и позволяет еще больше раздуваться от сознания собственной важности!

- Как жаль, что мы не можем ему об этом сказать, - рассмеялся Перегрин.

- Что же такого вы собираетесь рассказать мне я нем, чего я еще не знаю?

- Я бы очень удивился, если б вам об этом сообщили, - заметил Перегрин. - Вам известно, как королева озабочена тем, чтобы все представленные ко двору были "соединены священными узами брака"?

- Княгиня Левина передавала мне слова королевы: "Мы хотим, чтобы все эти люди, которые так близки к королю, были бы столь же счастливы, как мы с моим дорогим супругом".