- Да неужели! - взорвался маркиз.

- Когда Бранскомб узнал, как богата ваша подопечная, - продолжал Перегрин, - он решил, что Мирабел - как раз то, что ему нужно.

Губы маркиза плотно сжались. Помолчав, он спросил:

- Милостивые небеса! Но почему?

- Княгиня предложила мне единственно возможное объяснение: после смерти старого графа Бранскомб обнаружил, что отец оставил ему куда меньше, чем рассчитывал сын, - Он женится на ней только через мой труп! - воскликнул Олчестер. - Как опекун Мирабел я никогда не дам разрешения на ее брак с Бранскомбом!

Некоторое время они ехали в молчании, затем Уоллингхем произнес:

- Вам придется поискать весомое обоснование подобного отказа.

Маркиз ответил не сразу, но по выражению его лица Перегрин догадался, что тот вполне отдает себе отчет в том, насколько трудно обосновать отказ такому жениху, как граф Бранскомб.

Что бы ни говорили о нем, граф обладал громким и уважаемым титулом, владел поместьями, которые были частью истории королевства, и к тому же пользовался расположением и короля, и королевы.

Но Олчестер размышлял о своих обязательствах в отношении дочери двоюродного брата.

Эдуард Честер умер два года тому назад. Это была одна из тех блестящих, но беспокойных натур, которые видят счастье лишь в непрестанных странствиях по самым диким и экзотическим странам и готовы без всякой необходимости рисковать жизнью, ввязываясь в такие авантюры, которых люди более осторожные постарались бы избежать.

Но хотя его путешествия нередко бывали и трудны, и опасны, они принесли ему огромное богатство.

Кто-то из друзей сделал его совладельцем золотого рудника, который неожиданно оказался очень богатым, а в совсем другой части мира принадлежавшие ему бесплодные земли внезапно начали приносить доход, потому что на них открыли месторождение нефти.

Возможно, именно потому, что его никогда по-настоящему не интересовали доходы и прибыли, то, что он покупал совершенно случайно, вдруг оказывалось золотым дном.