Подобные чувства весьма похвальны, подумал Перегрин. Но никто не решится утверждать, что граф Бранскомб - нищий и ему нечего предложить невесте, кроме титула.

Уоллингхем не сомневался, - что маркиз не хотел бы видеть ненавистного и презираемого им человека женихом дочери своего двоюродного брата, которому симпатизировал.

Но он понимал, как трудно будет Олчестеру придумать предлог для отказа, причем настолько убедительный, чтобы Бранскомб не смог вызвать его на дуэль.

Вильгельм IV строжайше запретил дуэли, но, поскольку при желании способ всегда можно найти, джентльмены время от времени разрешали свои споры, обмениваясь выстрелами из пистолетов.

Правда, в случае дуэли трудно было предсказать, кто окажется победителем, но Перегрин точно знал, что дуэль необходимо предотвратить любой ценой.

Вслух он произнес:

- Я понимаю, что вы чувствуете, Линден, но, если Бранскомб всерьез решит жениться на вашей подопечной, будет чертовски трудно помешать ему сделать это.

Маркиз помолчал, плотно сжав губы, потом ответил:

- Какая наглость с его стороны - болтать о своих намерениях в отношении женщины, даже не спросив, хотя бы из вежливости, что она думает об этом!

- Он слишком уверен в том, что девушка ему не откажет, - заметил Уоллингхем. - Граф Бранскомб первый человек в государстве после короля, к тому же его любимец! Это может показаться ей похожим на сказку, которая стала явью.

- Если только не знать, как знаем мы с вами, что под этой мишурой вовсе не скрывается сказочный принц.

Перегрин кивнул:

- Вы помните Рози?

Маркиз не ответил, но оба они подумали о молоденькой танцовщице, которую Бранскомб соблазнил, когда Олчестера не было в Лондоне, исключительно чтобы досадить ему.