– Папа? – тихо окликнула она.

Александра не называла Вилли папой уже много лет, но сейчас она снова чувствовала себя ребенком, той маленькой девочкой, которая когда-то любила этого человека.

– Ты здесь?

Тишина. Где же Вилли? Неужели он вышел из комнаты?

– О нет! – простонала Александра.

Он не мог так поступить с ней. Трезвый, отчим почти не замечал ее, но джин пробуждал в этом человеке зверя. Избиения начались вскоре после смерти ее матери, почти пять лет назад, и сейчас стали почти обычным делом.

Александра пыталась пошевелиться, но сундук был слишком маленьким для девятнадцатилетней девушки. Она сидела, поджав колени к подбородку, руки были плотно прижаты к телу. Голова у нее раскалывалась – то ли от нехватки воздуха, то ли от подзатыльника, которым наградил ее Вилли.

Шорох за стенкой сундука напомнил ей, что в комнате кто-то есть. Она затаила дыхание, чтобы определить, откуда доносятся звуки, но не могла сдержать невольное рыдание.

– Вилли? Пожалуйста, открой меня. – Александра надеялась, что если она будет говорить спокойно, то отчим ответит, но он молчал. – Ты еще здесь? Папа, пожалуйста, не уходи. Если ты не выпустишь меня, как же я смогу работать? Ты же знаешь, сегодня мы должны закончить полдюжины рубашек. – Александра перевела дыхание. – Разве ты не хочешь получить за них деньги?

– Заткнись! – прогнусавил Вилли. – Одного твоего вида я не выношу.

– Но я сразу уйду наверх, обещаю. Тебе не придется терпеть меня.

По лбу текли капли пота, но Александра приказала себе не паниковать. По крайней мере Вилли не ушел и отвечал ей.

– Мы должны закончить рубашки сегодня днем, это же заказ мадам Фобарт. Ты сам меня предупреждал, – молила Александра. – Я же лучшая швея в твоей мастерской. Я буду работать очень усердно, вот увидишь. – Вилли выругался, но Александра отметила, что его гнев немного поостыл. – Мадам Фобарт – самая крупная наша заказчица. Мы же не можем потерять ее, правда? Ну вспомни, ты же все время мне говорил, что мадам Фобарт мы должны угождать всегда и во всем.