Она гордо вскинула голову:
— Нет! Просто меня бесит, что моим мнением во всем этом деле никто не поинтересовался.
Он пожал плечами и кивнул на кучку серебра:
— Мне кажется, ты уже установила свою цену.
— Вы не поняли меня, сэр. То, что вы от меня хотите, я не отдам ни за какие деньги! — Ни тебе, ни любому другому похотливому самцу! — подумала она.
Это кольнуло его так, что он с презрительной усмешкой смерил ее с ног до головы, словно раздевая глазами и оценивая. Он бы не завелся так, если бы не выражение непримиримой непокорности на ее лице. И еще чего-то. Она смотрела на него, словно была лучше… чище его, а он обыкновенная… вошь.
А уж такого Габриэль ни от кого не мог стерпеть.
Он медленно двинулся по кругу. И тут же почувствовал ее панику и то, как она пыталась побороть ее. Голова ее была все так же гордо поднята, шея напряглась, как у солдата, стоящего по стойке смирно. Кажется, у девчонки, помимо красоты, еще и большой запас гордости, — не очень подходящая комбинация в ее положении.
Наконец он остановился перед ней. Они стояли теперь так близко, что ощущали разгоряченное дыхание друг друга.
— Ситуация крайне необычная для меня, янки. Видишь ли, женщины никогда еще не отказывали мне… Поэтому я должен убедиться, что правильно понял тебя. Не я отвергаю тебя, а ты меня, так?
Хитрый наглец! Если она скажет да, то рискует разозлить не только его самого, но еще и Черного Джека. Но как она ответит иначе, если он тут же решит, что она передумала и согласна лечь с ним в постель!
Кесси снова пришлось бороться с приступом панического страха. И мысли путались оттого, что граф рядом. В затылке покалывало и было ясно: этот мужчина представляет для нее серьезную угрозу.
Пришлось собрать все свое мужество, чтобы выдержать его стальной взгляд, и ей это удалось.
— Я, конечно, не смогу остановить вас, если вы решите взять меня силой. Наши силы неравны, и было бы глупо сопротивляться, все равно я бы проиграла. Но вы должны знать с самого начала — это произойдет вопреки моей воле. Поэтому умоляю вас отпустить меня с миром.