Знаешь, моему деду уже семьдесят шесть, а он по-прежнему работает полный день! Несмотря на то, что легкие у него никуда не годятся. – Мэгги вздохнула. – «Не сворачивай с пути» – вот его девиз… даже если путь ведет в могилу, не сворачивай с пути! – Пять лет назад чуть было этим не кончилось, – перехватил нить рассказа Томас. – Могила чуть было не поглотила обоих стариков вместе с их компаниями. Маркхам Коул начал осуществлять программу расширения дела, и Патрик Донован, разумеется, не отставал. Пошли слухи, что один соперник проявляет интерес к покупке какой-нибудь компании только для того, чтобы другой, перехватывая, завысил цену. У Маркхама начались проблемы с сердцем, а Патрик уже не расставался с кислородной подушкой; и, может быть, уколы совести делали вражду еще более ожесточенной. А поскольку к тому времени все акции были уже в руках семей и, следовательно, не требовалось ни перед кем отчитываться, старики дрались своими фирмами, как зонтиками. Оба были на грани самоуничтожения, и ничто не могло остановить их.

– Кроме нас, – усмехнулась Мэгги. – На сцену выходят герои-спасители, единственные наследники династий Коулов и Донованов!

– Вот только если бы ваши деды продолжали в том же духе, наследовать было бы нечего, – подсказала Лори с уже известной Мэгги озорной улыбкой. Эту часть истории девушка поняла.

– Точно. А я была испорчена с пеленок. Я не хотела бедности. Всю жизнь меня готовили к вступлению в наследство, и я не собиралась его терять из-за тупоголового упрямства Патрика. – Мэгги вспомнила холодок неуверенности, пронзивший ее после телефонного разговора с личным помощником деда, только что уволенным после пятнадцатилетней работы за отказ совершить очередное приобретение, которое приблизило бы «Донован и K°» еще на шаг к банкротству.

Он позвонил беззаботной студентке-выпускнице, чтобы предупредить о глупости, которую намерен совершить его босс. Все знали, что единственный, кто имеет влияние на упрямого ирландца, – это его любимая внучка. Однако на этот раз и она была бессильна и потому обратилась к своему единственному другу – Финну.