Глаза Лори затуманились на мгновение, а потом она расцвела улыбкой.

– Не вижу, что могло бы этому помешать.

– А я вижу, – вмешался Финн. – Я хочу, чтобы у Лори была настоящая свадьба… подружки в белых платьях и флердоранж на фате. Она этого заслуживает. Я не хочу, чтобы она прошла через ту же пародию на брак, которая была у нас. Слишком я горд тем, что женюсь на ней.

– Это была шутка, – сказала Мэгги, взглядом прося у Лори прощения. Она-то знала, каково это – слышать остроты по поводу своей свадьбы, и не следовало испытывать девочку таким образом. Вот только найдется ли мужчина, который с такой же, как у Финна, нежностью будет настаивать на подружках, флердоранже и фате для Мэгги?

– Я знаю, – улыбнулась Лори, и на мгновение две женщины почувствовали полное взаимопонимание.

Финн вздохнул с явным облегчением, и Мэгги поняла, перед какой болезненной дилеммой он встал бы, возникни настоящие трения. Для внутреннего комфорта ему требовалось, чтобы сестра, жена и возлюбленная нравились друг другу. И Мэгги порадовалась, что не нужно притворяться.

Остаток часа они провели, уточняя с Томасом детали раздела имущества.

Сразу же было решено, что квартира останется за Мэгги, но возник спор из-за Сэма Иста. Финн заявил, что она не может жить одна со слугой-мужчиной. Мэгги мило сообщила, что, если пожелает, может жить с чертом и дьяволом. Тогда в спор вмешалась Лори и предложила оставить решение за Сэмом. Финн и Мэгги мрачно согласились на этот компромисс, но немедленно вернули себе прекрасное расположение духа, когда Томас перешел к вопросу об акциях и предложил не возвращать подарки. Это не только придержит пыл дедов в случае новой вспышки вражды, но и будет для публики залогом мира, сведя к минимуму опасения мелких держателей акций на этот счет.

Мэгги оставила Финна и Лори прощаться в ветхом лифте старого офисного здания и умчалась на своем черном «БМВ» в клуб здоровья. Конечно, влюбленной парочке не позавидуешь, утомительное это дело – скрывать свои чувства от чужих глаз.