Услышав о предстоящей свадьбе, Барбара удалилась в свою комнату и бурно ликовала. То была ее первая настоящая победа, первая удачная интрига! Благодаря тонкой дипломатии Барбары ее кузен сделал прекрасную партию, а посмеявшийся над нею любовник остался с носом. При следующей встрече с Честерфилдом Барбара намеревалась явить собою презрительную холодность, однако ее собственная природа оказалась сильнее, и они опять стали любовниками. Зато она от души хохотала над постигшим графа несчастьем и заявила, хотя он и не думал делать ей предложения, что ни за что теперь не выйдет за него замуж и что когда-нибудь он еще пожалеет о сделанном им выборе.
В последующие два года Барбара окончательно расцвела. В восемнадцать она уже считалась первой красавицей среди лондонских невест; молодые люди денно и нощно толпились в доме ее отчима. Правда, кое-кто сомневался в добродетельности девицы, однако это не отпугивало многочисленных женихов. Как ни странно, Честерфилд оставался ее возлюбленным, и Барбара, даже твердя, что не пойдет за него, всякий раз поддавалась его чарам. Среди ее поклонников были и более услужливые и более страстные — но все же Честерфилд, который когда-то разбудил в ней женщину, продолжал привлекать ее более других.
Был также некий молодой человек, которого Барбара выделяла среди прочих по упорству и одновременно смиренности, с какими он добивался ее руки. Молодого человека звали Роджер Палмер. Он обучался в то время во «Внутреннем Темпле» — старинной гильдии барристеров — и был очень скромен. Этим он также отличался от остальных воздыхателей Барбары, поскольку она привлекала к себе мужчин по большей части столь же импульсивных, как и она сама. Вскорости, излив перед нею свои чувства, он предложил ей выйти за него замуж. «Замуж за Роджера Палмера? Ну уж нет!» — думала Барбара в тот момент. Она вообще пока не собиралась замуж: жизнь ее складывалась прекрасно, и незачем было торопить события. «Все прелести замужества можно вкусить и так, — рассуждала Барбара, — а с изнанкой не мешало бы и повременить...» Нет, она решительно не собиралась выходить за Роджера Палмера.