Сейчас я — старая женщина. В своем собственном сердце я — стара, устала и жду смерти. Но когда-то я была ребенком, малышкой, которая знала все и, одновременно, не знала ничего. Девочкой, которая могла видеть прошлое и видела его смутно, словно подернутым какой-то дымкой. И могла видеть будущее, будто смотрела в него при свете молнии. Эта мозаика осколков времен сформировала мое детство, как падающие капли воды формируют странные формы сталактита.

О! Теперь я все знаю. Как глупа я была! Я была так безобразно глупа все эти годы. Но сейчас я стряхнула с себя наваждение и разломала раковину лжи и полуправды, в которой жила всю жизнь. Пелена с моих глаз упала, и я наконец стала понимать правду, стала единственным человеком, понимающим ее. Единственным. Я осталась одна. Только я и моя земля.

Это была не просто земля. Это было объяснение моей жизни и мое оправдание. Это — Вайдекр, расположенный в самой южной точке Англии, прекрасный и богатый, как сад, самый первый сад на земле. Гряда Южных Холмов защищает его с севера подобно сложенным вместе ладоням, высокие округлые холмы покрыты пахучей травой, луговыми цветами, с вьющимся над ними целым сонмом синих бабочек. Эти холмы заключали в себе весь мой мир. Мир, центром которого был Холл. Почерневшие руины, к которым вела мощеная дорога через лес и разросшийся розовый сад. В прежние дни экипажи, подъезжавшие к парадному входу, проезжали мимо плодородных полей, мимо высоких чугунных ворот. Слева от дороги белела опрятная деревушка Экр, домик викария и церковь со стройным шпилем. Поодаль пролегала дорога на Лондон, по которой дилижансы из Мидхерста ехали прямиком на север, в столицу.