Роберт еще немного повернулся на стуле, чтобы лучше видеть девушку. Не заметить игры мускулов под тонкой белой тканью рубашки могла бы только слепая или абсолютно равнодушная к мужскому полу женщина, а Триша не была ни той, ни другой, наверное, поэтому и почувствовала себя неуютно. Роберт Кэссиди являл собой живое воплощение стиля и уверенности в себе. И он волновал ее, хотя это было неправильно и неуместно, ведь она любит Эндрю и собирается за него замуж. Но, несмотря ни на что, даже его вежливая улыбка, и та будоражила Тришу.

– Когда я вас увидел, вы прямо-таки сияли от счастья, – заметил Роберт. – Полагаю, это из-за погоды у вас такое хорошее настроение?

Было хорошее, да сплыло, подумала Триша. Почему-то рядом с Робертом Кэссиди у нее всегда возникало малоприятное ощущение, что он ее поддразнивает, что в его взгляде таится насмешка и – самое неприятное – что он знает о ней нечто такое, чего она сама о себе не знает. То же самое она почувствовала и сейчас. Роберт удерживал ее взгляд своими хищными зелеными глазами, в которых читалось притворное дружелюбие, и Триша заподозрила, что он снова над ней насмехается. Однако она решила поддержать светскую беседу о погоде.

– Да, сегодня на редкость теплый день.

– И поэтому вы в такую рань уже на ногах и завтракаете в кафе.

Так и есть, он над ней смеется.

– Сейчас не так уж и рано, а я, как вы выразились, на ногах, потому что у меня выходной и я хочу многое успеть сделать.

Роберт кивнул с серьезным видом.

– Понимаю, приятные хлопоты, подготовка к свадьбе. К тому же ходить по магазинам наверняка приятнее, чем улыбаться заезжим туристам, которые наводняют наш город.

Роберт Кэссиди довел умение говорить колкости до уровня искусства, с раздражением подумала Триша. Настроение у нее стало портиться. Работа дневного портье в одном из новых, точнее недавно модернизированных, отелей Эдинбурга ей нравилась, но она знала, что коренным жителям города не очень приятно видеть повсюду толпы людей, обвешанных фотоаппаратами, и догадывалась, что Роберт придерживается такого же мнения. Она попыталась его упрекнуть: