Кэсси вытащила из-под сиденья казенного вида конверт и направилась к многоэтажному дому Евы. Лестница была удивительно солнечной и светлой. Кто-то играл на кларнете, снова и снова повторяя музыкальную фразу. Запах жареного лука витал в воздухе и смешивался с чем-то острым. Карри? Пять часов вечера. Пятница. Она надеялась застать Евину соседку дома, пока та не ушла куда-нибудь поразвлечься.

Ева и Дарси жили на третьем этаже. Кэсси поднялась по лестнице и постучала в дверь. Никто не ответил. Изнутри не доносилось ни звука. Она прислонилась спиной к стене рядом с дверью и приготовилась ждать.

Постепенно она погрузилась в свои мысли. Хит. Чарующий мужчина, искрящийся от эмоций, которые тщательно скрывает. Талантливый и утонченный. Мрачный и злой.

У него есть причины быть мрачным. Кэсси узнала, что его пятилетний сын, Кайл, погиб три года назад – школьный автобус попал в аварию. Хит был с ним, но не смог спасти сына. После гибели ребенка последовал развод с женой.

Смерть сына, развод, исчезновение женщины, носившей его ребенка… Кэсси удивлялась, как он еще говорит связными предложениями.

Она вспомнила его взгляд, когда вчера вечером он открыл ей дверь. Надежда моментально умерла, когда Хит догадался, что у нее нет хороших новостей. Ей так захотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Его боль вызвала в памяти ее собственную…

Кто-то бежал по ступенькам. Кэсси отошла от двери и моментально собралась с мыслями. На лестнице показалась девушка лет двадцати с небольшим. Волосы – до подбородка, будто рубленые топором. Золотая сережка в носу отражает свет лестничной лампы. Коротенькое вельветовое платье, надетое поверх подчеркивающих формы джинсов.

Девица с вызовом посмотрела на Кэсси.

– Вы Дарси? – спросила та. – Ну?

– Я ищу Еву Брукс.

– Займите очередь. – Девушка вставила ключ в замок.