- Я не буду таращиться. Обещаю. Просто... - Ну как она могла объяснить ему, если самой себе не могла объяснить! - Просто мне надо, чтобы хоть кто-нибудь был рядом. Я ничего не могу с собой поделать.

Кэм пристально смотрел на нее, размышляя, действительно ли она такая помешанная, как кажется, или притворяется. Потом заметил, что она дрожит. Он сел, свесил ноги на пол, прикрывая бедра простыней.

- Вы замерзли? - недоверчиво спросил он. Несмотря на грозу, ночь была довольно теплой.

- Нет! - пылко ответила она. - Все будет хорошо, если только вы позволите мне остаться здесь. Я не пикну, обещаю. Спите.

На ее лице были слезы. Он видел их блеск в лунном свете. Что это значит? Он ее обидел? Он всегда действовал на женщин так, как не хотел и не ожидал. Он их не понимал. Кэм почувствовал беспомощность и раздражение, как будто его разбудил щенок и теперь требовал внимания. А ему хотелось одного: заснуть. Но у этого проклятого щенка была такая трогательная мордашка.

- Почему вы плачете? - резко спросил он. Она вздрогнула.

- Я не плачу.

- Тогда что это за жидкость на вашем лице?

Она быстро вытерла щеки и засопела.

- Ничего. Не обращайте на меня внимания.

Легче сказать, чем сделать.

- Закройте глаза, - сурово приказал он. Она раскрыла глаза еще шире.

- Зачем?

- Я хочу встать, а на мне ничего нет.

- Но я все равно ничего не вижу в темноте, - возразила Эшли, подавляя в себе желание захихикать.

- Закройте глаза!

Она подчинилась, закрыв лицо руками и крепко сжав веки, но удивляясь и радуясь его скромности.

Встав с кровати, он подошел к комоду, нашел пижамные брюки и поспешно натянул их.

- Ждите здесь, - резко сказал он. - Я принесу вам стакан молока. Успел купить по дороге из аэропорта. Это поможет вам уснуть.

- Мне ничего не нужно, - слабо возразила Эшли. Она терпеть не могла молоко, но его забота показалась приятной.