Он вернулся в гостиную, потом бегло осмотрел кухню, и вдруг инстинкт повел его назад, в спальню, где лежало платье. Окно все еще было открыто.

Какая-то тень скользнула в стенной шкаф, когда он входил, и Кэм поднял свечу повыше.

- Не шевелитесь! Я вас вижу.

Тень и не шевелилась. Все это начинало действовать ему на нервы. Он подошел к шкафу, протянул руку, крепко ухватил женщину за одежду и вытащил на свет.

Она была похожа на беспризорника: вьющиеся белокурые волосы растрепались, в синих глазах сверкал вызов. Именно так выглядел бы уличный мальчишка викторианской эпохи: он вопит и лягается, а джентльмен из высшего общества держит его за шиворот.

- Только дотроньтесь до меня! - прорычала она, вырываясь. - Я вызову полицию.

Кэм оторопел от ее наглости.

- Это вы вызовете полицию? А чей это дом? Как вы думаете?

- Вот вы и скажите, - нагло ответила она, как будто сама была пострадавшей стороной. - Вы явились без приглашения. Может, у вас столько же прав находиться здесь, сколько у меня!

Кэм нахмурился. А она с характером... Тем хуже для нее. Он презирает сильных женщин. И все же ему понравилось, как она заставила его оправдываться.

- Хорошо хоть вы признаете, что это не ваш дом.

- Я ничего не признаю.

- Конечно, нет. Воришки редко сознаются.

Эшли вздрогнула. Она проникла в дом совершенно незаконно, и он вправе вызвать полицию.

- Я не воришка, - возразила она.

- Нет? - Он усмехнулся. - Тогда как бы вы себя назвали?

- Ну... гостья. - Это звучало лучше. Не будет же он вызывать полицию из-за гостьи?!

- Ладно, согласен. Если только вы добавите слово "незваная".

Теперь, когда стало ясно, что хозяин не причинит ей вреда, ее дерзость потихоньку улетучивалась.