— Я Дьявол, — совершенно спокойно ответила она, стоя прямо и гордо, огненными зелеными глазами глядя на него.

Он мотнул головой. Потом расхохотался. Прижал локтем к себе холсты, чтоб не свалились на мостовую.

— У вас отличное чувство юмора. Я хотел спросить… как вас зовут?.. меня…

— Я знаю, как тебя зовут, — сказала она, и снова его до костей пронизало горячее вибрато ее низкого голоса. — Я и не думаю шутить. Я выбрала на этот раз тебя, мальчик. Почему ты не сводишь с меня глаз?.. Нравлюсь, да?..

Между их лиц медленно падал снег. Она обдавала его жаром опасных глаз, приближая к нему лицо. Он невольно отпрянул.

— Боишься?.. — Ее губы мазнула усмешка. — Правильно, бойся.

Его опять резануло это неведомое “ты”.

— Откуда вы… меня знаете?.. я с вами нигде не встречался… нигде…

— А ты вспомни, мальчик, — певуче протянула она, продела руку ему под руку и уцепила его за локоть, и повела, потянула за собой, и они опять пошли по арбатской скользкой мостовой, нога в ногу, вперед. Огни брызгали им в лица с обеих сторон арбатской реки. — Припомни хорошенько. Дырявая же память твоя. Но сильно не притворяйся. У тебя голова молодая, смышленая, не то что моя, тысячелетняя, может быть, ты и вспомнишь.

Она оборачивала к нему румяное, пышущее здоровьем и красотой молодое лицо; она просто весело смеялась над ним. Смеялась! И он это видел.

По левую руку замаячил ресторан. Он еле слышно вздохнул.

— Да, да, — сказала зеленоглазая дама насмешливо, — у тебя нет денег, и ты не можешь пригласить меня не то что в “Прагу” — в дешевую кофейную забегаловку, не так ли?..

— Вы действительно Дьявол, — с трудом выдавил он, — так, может быть, Дьявол так богат, что он меня самого пригласит?..