Женщины сидели, болтая просто так еще около получаса, а затем снова началась оживленная дискуссия. Ее спровоцировала миссис Моррисон, заявив:

– Если говорить о мужчинах – а ведь это всегда такой интересный предмет, – хотела бы я знать, что случилось с доктором Бэкли. Вы уже знакомы с ним, мисс Дорсетт?

– Мы встречались всего один раз, миссис Моррисон.

– Я просто обожаю улыбку этого человека! Она такая открытая и по-настоящему мальчишеская! Ну, мисс Дорсетт, можете себе представить, чтобы мужчина с такой очаровательной улыбкой обвинил нас, женщин, в том, что мы – самодовольные, необщительные и ограниченные обывательницы, похожие на стадо овец?

– Простите, миссис Моррисон?

– Это его собственные слова! Между прочим, врачей вообще очень трудно бывает понять! Но, кажется, он имел в виду, что мы, женщины из Биг Скай, обращаемся с вами самым постыдным образом!

Джерри была так ошарашена, что уткнулась в работу, как в спасение.

– Я готова признать, – продолжала миссис Моррисон, – что мы не приветствовали вас еще на вокзале духовым оркестром и горячим яблочным пирогом. Но откуда нам было знать? Мы и понятия не имели, что на нас снизойдет благодать Божья в образе новой библиотекарши! Однако, согласно мнению доктора Бэкли, таким образом мы нанесли непоправимый ущерб нашей репутации дружелюбных и гостеприимных жителей Запада!

Джерри быстро ответила:

– Я вовсе не жалуюсь на Биг Скай!

– Ну, – заявила миссис Моррисон, – зато мы собрались здесь, чтобы загладить нашу ошибку. Ведь об этом и говорит добрый доктор Бэкли, а разве можно не обращать внимания на слова человека, который облегчает наши страдания и немощи? Милая мисс Дорсетт, дорогая наша Джеральдина Алиса Дорсетт, не согласитесь ли вы на приглашение стать членом Профессионального клуба женщин Биг Скай?