— Со мной все в порядке, — прошептал Жан-Луи. — Ничего… страшного.

Вскоре принесли прогулочную трость, которую я могла использовать как шину, и рваные простыни. Мои помощники бережно держали ногу, когда я очень осторожно привязала ее к трости. После чего Жан-Луи перенесли в постель до прихода доктора.

— Это перелом ноги, ничего более, — сказал доктор.

Он похвалил меня за правильные действия: что я вовремя наложила повязку и правильно закрепила кость.

Я сидела у кровати мужа, пока он не заснул, и вспоминала те мучительные секунды, когда подумала, что он мог умереть, и то ужасное опустошение, которое меня охватило. Дорогой Жан-Луи, что бы я делала без тебя? Я должна быть благодарна тебе за все то счастье, которое у нас было, я не должна роптать на судьбу, которая сделала меня бесплодной.

Едва Жан-Луи уснул, приехали моя мать, Сабрина и Дикон.

Женщины были потрясены и хотели услышать все о происшествии.

— Только подумать, что Жан-Луи мог серьезно пострадать. И все из-за амбара Хассоков.

— Увидев огонь, он сразу же бросился его тушить.

— Ему нужно было позвать кого-нибудь на помощь, — промолвила Сабрина.

— Поверьте, — ответила я, — Жан-Луи сделал все правильно.

— Но он мог погибнуть!

— Он не думал об этом, — сказала матушка. — Жан-Луи просто пытался погасить пожар. И если бы он не сделал этого, то огонь распространился бы на поле и Хассок лишился бы урожая.

— Лучше бы, пусть погибло зерно Хассока, чем Жан-Луи, — сказала Сабрина.

— Кто-нибудь знает о том, как начался пожар? — спросила мать.

— Причины выяснятся, — ответила я. Матушка пристально посмотрела на меня:

— Это происшествие разрушило ваши планы поездки в Эверсли.