— Что меня беспокоит, — сказала я с непривычной твердостью, которая охватывала меня при мысли о любой несправедливости, — так это то, что Джека Картера обвиняют в проступке, который его заставил совершить кто-то другой.

— Нет… нет! — закричал Джек. — Это моя вина. Это я разжег костер в ведре.

— Я схожу к Весте, — сказал Дикон. — У нее вот-вот родятся щенки. Может, они уже появились на свет.

— Нет, ты останешься здесь, — сказала я, — до тех пор, пока не скажешь нам, кто украл мясо из кладовой. Кто велел Джеку взять ведро и сопровождать его к амбару, где был устроен этот злополучный костер. Кто затем убежал вместе с Джеком.

— Почему вы спрашиваете об этом у меня? — спросил надменно Дикон.

— Потому что я знаю ответ: вместе с Джеком был ты.

— Ложь! — выкрикнул Дикон. Я взяла его за руку. Меня изумил злобный огонь в его детских глазах.

— Я видела тебя, — сказала я. — Нет смысла отпираться. Я видела тебя с ведром. Ты нес его, а у Джека был сверток. Я видела, как вы шли по направлению к ферме Хассоков.

Наступила глубокая тишина.

Потом Дикон сказал:

— Все это глупо. Это была всего лишь игра. Мы не хотели поджигать старый амбар.

— Но он, к сожалению, сгорел, — сказала я, — И ты заставил Джека пойти с тобой, а потом свалил всю вину на него.

— О, мы заплатим за нанесенный ущерб, — сказала Сабрина.

— Конечно, — ответила я, — но это не решает вопроса.

— Решает, — сказал Дикон.

— Нет. Ты должен сказать Неду Картеру, что его сын не виноват.

— Ну почему вас волнуют такие пустяки? — сказал Дикон.

Я твердо посмотрела на него.

— Я не думаю, что это пустяки, — продолжала я. — А ты, Нед, теперь можешь идти. И запомни: Джек не виноват. Его насильно сделали соучастником. Я суверена, мой муж будет очень расстроен, если услышит, что вы наказали сына. Он совершил только то, к чему его принудили.