– Вы мисс Вейл?

Рейчел молча кивнула.

– Сюда, пожалуйста.

Миссис Уолтерс пошла впереди Рейчел по широкому ковру кремового цвета мимо массивных абстрактных скульптур. Они производили внушительное впечатление и даже немного пугали... должны были испугать таких нахалок, как она, которые не имеют права здесь находиться.

Они дошли до конца обширного зала и остановились у приемной с двумя молодыми женщинами, сидящими за письменными столами. Обе были очень красивы. У Рейчел напряглись скулы, но выражение лица осталось спокойным. Она прошла мимо секретарш, чувствуя спиной их взгляды, в еще одну приемную, где, очевидно, было рабочее место миссис Уолтерс. Подведя ее к двойной двери орехового дерева и тихо постучав, миссис Уолтерс открыла ее.

– Мисс Вейл, мистер Фарнесте.

Рейчел вошла. Ее лицо по-прежнему было бесстрастно.

Он выглядел точно так же. Семь лет нисколько его не изменили. Он был, – и таким останется до конца своих дней – самым прекрасным мужчиной, какого она когда-либо встречала. Прекрасным. Применительно к мужчине это слово звучит странно. Тем не менее только оно подходило Вито Фарнесте.

Черные волосы, точеные черты лица, высокие скулы, красивая линия носа. И рот. Совершенный, как у ангела. Но не у светлого ангела, а у грешного. Он – искуситель, и это видно по его лицу.

Он сидел, откинувшись, в черном кожаном кресле. Одна рука лежала на черной поверхности стола и казалась бледной, хотя на самом деле кожа была темной и ее оливковый оттенок подчеркивался белоснежным манжетом рубашки и золотыми часами. Другую руку он положил на подлокотник кресла, согнув в локте и раздвинув длинные пальцы.

Он не встал. Рейчел услышала, как щелкнула ручка двери, и поняла, что миссис Уолтерс, выполнив приказание, удалилась.

Рейчел чувствовала на себе тяжелый, равнодушный взгляд его глаз. Он молчал. Но, хотя он молчал, у нее в мозгу звучали те самые слова, которые он произнес, впервые обратившись к ней.