«Глаза остались прежними – такими же угрюмыми и с тем же прищуром», – подумала Эмеральда.

Антон продолжал неотрывно смотреть на ее грудь. Девушка поежилась и инстинктивно отодвинулась от него.

На вопросы собеседника Эмери старалась отвечать односложно. Да, сейчас ей восемнадцать, она окончила женскую школу мисс Франни Виланд, изучала математику, знает французский, умеет танцевать, играть на арфе. Ее научили вышивать, шить, выполнять тонкую работу. Да, она умеет расписывать фарфор и завивать волосы. Ее искусство рисунка, конечно, превосходит тот минимум, который преподавали в школе, и ее манера письма не всегда находила одобрение у мисс Франни. Да, у нее были поклонники, и она путешествовала по Миссисипи и была в Билокси.

– Я гляжу, ты разносторонне развитая личность, не так ли? – язвительно спросил Антон. – Сколько талантов! Рисование! Вышивка! Какая великолепная жена выйдет из тебя!

Эмеральду рассердили его слова. Похоже, он нисколько не изменился и остался таким же жестоким и бессердечным человеком, лишенным такта. У нее больше не было желания разговаривать с ним.

– Я благодарна за то, что мне дали хоть какое-то образование, – холодно произнесла девушка. – Думаю, мне пора вернуться в гостиную. Я могу понадобиться тете Анне. – И, не дожидаясь ответа, она проскользнула мимо Антона.

Вечером, после ухода гостей, пришедших проводить в последний путь дядю, вся семья собралась в библиотеке, чтобы узнать завещание покойного. В библиотеке, как всегда, пахло кожей переплетов книг и дорогими сигарами. Тетя Анна, сильно сдавшая в последнее время, но сохранившая остатки былой красоты, сидела прямо. Четыре ее дочери, младшей из которых исполнилось шесть лет, а старшей – семнадцать, расположились на обитой желтой парчой кушетке. Все они походили друг на друга и на своего отца – такие же голубоглазые, узколицые, с такой же тонкой, с просвечивающимися сосудами кожей. Только Антон не был похож на них. Высокий, плотный, грузный. Он стоял, вальяжно облокотясь на письменный стол из орехового дерева, скрестив ноги в черных ботинках. Время от времени он кидал взгляд на Эмеральду, будто что-то притягивало его взор.