— Спасибо, Холли, можешь нас оставить.

Потом он повернулся к ним лицом. Мартиса громко ахнула: на нее смотрели горящие глаза того самого незнакомца, который посадил ее на коня и под дождем примчал в замок. Он ничего не говорил, лишь смотрел на нее без улыбки. Мартисе показалось, что он снова пристально разглядывает ее — слишком пристально, как будто что- то высматривает.

— Добро пожаловать… леди Сент-Джеймс.

— Неужели, лэрд Кригэн? Вы же говорили, что меня здесь не ждет гостеприимный прием.

— Конечно, я говорю вам «добро пожаловать», ведь вы мне писали и предупреждали, что приедете.

— Вы пытались меня отпугнуть.

— Боюсь, что в этом я не преуспел.

— Почему?

— Не знаю. Почему вы все-таки здесь?

Мартиса вздохнула с подчеркнутым раздражением:

— Милорд, почему вы пытались меня запугать?

— Потому что вам не следует здесь находиться, — сказал он просто.

Он обошел вокруг кресел эпохи королевы Анны и подошел к столику, на котором стоял хрустальный графин и несколько бокалов.

— Не желаете ли выпить бренди, леди Сент-Джеймс? В такой холодный сырой вечер это поможет вам согреться.

— Да, спасибо.

Пока лэрд Крмгэн наливал напиток янтарного цвета в два бокала, Мартиса чувствовала, что он продолжает ее изучать. Он двигался легко, с плавной грацией человека, рожденного и воспитанного быть хозяином замка.

Он подошел к Мартисе и буквально сунул ей в руку бокал с бренди. Он снова стоял близко, возвышался над ней, пугал своей сдерживаемой энергией, волновал своим мужским ароматом, взглядом удивительных золотисто-зеленых глаз. Мартиса вдруг с особой ясностью вспомнила слова из письма Мэри:

«…это самый потрясающий, самый привлекательный мужчина из всех, кого мне доводилось встретить… Его глаза горят как огонь, взгляд завораживает, я не могу противостоять силе его рук. Он соблазнил меня в лунном свете… он одновременно и галантный, и необузданный…»