Генрих закусил нижнюю губу, все еще не отрывая глаз от портрета Мод.
— Это был бы хороший союз.
— Да, милорд, — отозвался Руасси несколько нетерпеливо. — Д'Альбары и Руасси связаны многолетними узами. И Харкорты тоже.
Он послал графу Харкорту быструю улыбку.
— Да-да, для Руасси это прекрасная партия, — сказал Генрих, все еще погруженный в свои мысли. — Но и для короля такой союз был бы… вполне подходящим… А?..
Он оглядел своих сотрапезников, и от веселой улыбки лицо его помолодело. Теперь он казался много моложе своих лет.
— Мне нравится ваша кузина, милорд Харкорт. А мне очень нужна жена-протестантка.
В комнате повисло изумленное молчание. Потом Руасси сказал:
— Но у вас уже есть жена, сир.
Генрих невесело рассмеялся:
— Да, у меня есть жена-католичка. Маргарита и я — друзья. Мы решили так много лет назад. У нее свои возлюбленные, у меня свои. — Он повернулся к Гарету — глаза его сияли. — Я думаю, мне следует познакомиться с вашей подопечной, Харкорт. Если она окажется не хуже своего портрета, боюсь, Руасси придется поискать себе другую жену.
Сразу же посыпались возражения. Королю придется снять осаду Парижа, чтобы уехать в Англию. Но Генрих был решителен. Его генералы могли пока обойтись без него. Чтобы держать город в осаде, не требовалось особого военного таланта или хитрых тактических маневров, не надо было вести кровопролитные битвы. Он мог бы на некоторое время исчезнуть и приехать в Англию инкогнито, как простой французский дворянин, отправившийся с визитом ко двору королевы Епизаветы. Он мог бы воспользоваться гостеприимством графа Харкорта и познакомиться с прелестной леди Мод. И если бы убедился в том, что она хорошая пара, он бы посватался к ней сам.
Старинный браслет в форме змейки с изумрудным лебедем принадлежал матери Мод. Это была совершенно необыкновенная и единственная в своем роде вещь. Гарет не знал, как он попал в руки короля Генриха. Он мог только догадываться об этом: должно быть, Франсис д'Альбар когда-то отдал его королю, и Генрих счел теперь, что это вполне достойный дар, свидетельство его серьезных намерений в отношении дочери герцога д'Альбара.