На ступеньках Фрэнсис ждал дворецкий. Сунув ей в руки записку, он величественной походкой вернулся в дом.

Письмо не было личным посланием, а представляло собой всего лишь указание прислуге: «Его светлость маркиз Риво получает дом в свое полное распоряжение на сегодняшний вечер для устройства праздника. Ожидаю полной поддержки от всех домочадцев. Доннингтон».

Но почему? Кто такой этот маркиз? В течение следующего часа Фрэнсис наблюдала, как тихий дом погружается в хаос. Повар-француз и его двадцать помощников оккупировали кухню, расставив повсюду корзины с хлебом и фруктами. За ними последовали целые говяжьи и бараньи бока, связки цыплят и кроликов, два неощипанных лебедя и целая стая крошечных садовых овсянок – настоящее кулинарное буйство. Среди птиц лежал непонятно как туда попавший кролик с темно-серым мехом, его уши были безвольно раскинуты среди птичьих перьев. Наверное, он упал с повозки, и его подобрали и сунули куда придется. Фрэнсис отвернулась. Уже пять лет она не прикасалась к мясу.

Слуги сновали по дому, переставляя мебель и скатывая ковры. Спальни были перевернуты вверх дном, постели вынесены на воздух для проветривания. Музыканты принялись репетировать, наполнив дом ужасной какофонией звуков. В воздухе носилось имя Риво: милорд Риво предпочитает, чтобы было вот так; маркиз оставил на этот счет строгие указания. Вскоре весь постоянный персонал Фарнхерста погрузился в кареты и исчез, оставив Фрэнсис в окружении незнакомцев. Для устройства праздника… Какого праздника? Страх терзал сердце Фрэнсис. Она удалилась в библиотеку и закрыла за собой дверь.

– Многообещающий день, – с иронией произнес приятный голос. – Небо тревожное, тучи низкие. Интересно, будет ли сегодня ночью гроза?