– Разумеется, – лениво протянул он. – Его считают пропащей душой, человеком с дурными привычками и чудовищными наклонностями, предпочитающим легкомысленные развлечения, развратником, без всякого колебания соблазняющим невинных девушек и подающим дурной пример молодежи.

– А почему этот ужасный маркиз выбрал для вечеринки Фарнхерст?

Как будто желая уклониться от ответа, он взял с полки книгу и принялся листать ее.

– У Доннингтона очень богатая библиотека, – рассеянно произнес он. – Интересно, читал ли лорд хоть что-нибудь?

Фрэнсис пристально посмотрела на него, на мгновение сбитая с толку переменой темы.

– Не знаю. Думаю, да. Но разве у маркиза нет собственной библиотеки?

– Конечно, есть. И еще лучше этой. Поскольку в дополнение ко всем своим недостаткам лорд Риво любит читать.

Его пальцы быстро пробежали по корешкам книг, и девушка невольно обратила внимание на его сильные и гибкие руки. Средний палец его левой руки был украшен массивным перстнем с выгравированным гербом – стоящим на задних лапах грифоном. Точно такой же герб был и на дверцах карет. Она почувствовала прилив возмущения. Итак, маркиз изволит забавляться?

– Развратник, знающий толк в литературе и математике? – с легкой язвительностью спросила она. – Вот образчик разносторонней натуры! Умоляю, просветите меня дальше и ответьте на мой вопрос: зачем он приезжает сюда сегодня?

Незнакомец улыбнулся. Несмотря на падавшую на его лицо тень, Фрэнсис не могла не отметить необыкновенного очарования этой улыбки.

– Из-за вас, разумеется. – В его словах звучал вызов. – Мисс Фрэнсис Вудард, лорд Доннингтон рассказывал, что вы источаете аромат корицы и олеандра, знойных ночей под чужой луной, которая нашептывает об искусстве, доводящем мужчин до исступления. Вы прекрасны, не правда ли?

Фрэнсис сложила руки на коленях. Боже милосердный, вот оно! Неотвратимое будущее пришло слишком быстро. Но это не имеет значения. Если она смогла выдержать праудха, управлявшего женской половиной дома, там, в Индии, она перенесет и это. Неужели придется покориться судьбе? Ей некуда бежать. И если ей все же придется вести жизнь куртизанки, она мужественно примет то, что предназначено судьбой.