– Миссис аль-Рахман, я счастлива видеть вас.

– Пожалуйста, зовите меня Софией, – попросила хозяйка. – Я жажду увидеть то, что вы привезли мне из Нью-Йорка. – Она провела языком по губам, будто в нетерпеливом ожидании, и села напротив Вилли. Между полами халата показалась стройная, хорошенькая ножка.

Несколько минут, в течение которых Фавзи крутился возле них, Вилли показывала Софии одну за другой драгоценности, описывая каждую из них так, как это сделал для нее Уинстон – один из лучших ювелиров.

Маленький мальчик в национальном костюме принес им в небольших белых чашечках кофе, ароматизированный кардамоном; горничная держала перед Софией зеркало, пока та примеряла драгоценности.

Наконец София небрежно-равнодушно посмотрела на телохранителя, который надоел ей своей болтовней о драгоценностях и моде, и сказала:

– Нет надобности тебе здесь находиться, Фавзи. Я хочу переодеться и сделать свой выбор. Я уверена, что с нами все будет в порядке, – добавила она неизвестно почему, так как кража в этом царстве пустыни фактически была исключена.

Фавзи поклонился и вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, София с облегчением вздохнула.

– Сейчас мы можем говорить, – сказала она тихо. – Драгоценности оставьте на диване. Слуги не знают английского, поэтому мы сможем спокойно поговорить.

Вилли переложила содержимое двух подносов на шелковую подстилку. Рубины, изумруды, бриллианты, сапфиры, жемчуг переливались всеми цветами радуги. Две женщины были похожи на девочек, играющих в магазин, и Вилли улыбнулась при этой мысли.

– Да, – сказала София, – здесь нет ничего особенного, что бы мне очень понравилось. Каждый месяц мне привозят коллекции, подобные этой. Шейх каждый год дарит мне драгоценностей на миллион долларов. И я была бы совершенной дурой, если бы согласилась на меньшее. – Она печально улыбнулась.

– Неужели так трудно было поговорить со мной без этого маскарада? – спросила Вилли.