Внезапно я насторожилась. Стекло экипажа запотело, поэтому я не видела, правильно ли мы едем. Однако путь до дома кузины занимал около двадцати минут. Взглянув же на часы, приколотые к моему лифу, я убедилась, что с момент. прибытия поезда прошел почти час. Несмотря на то что какое-то время я ждала на платформе, мне следовало уже быть на месте.

Во рту у меня пересохло, а сердце забилось чаще Я попыталась привлечь внимание кучера, но сделать это мне не удалось. Куда же он меня везет? Я начала подозревать, что подъехал он ко мне вовсе не случайно. Почему, собственно, он выбрал меня в то время, как многие безуспешно пытались найти наемный экипаж? В памяти возникло худое лицо кучера и то, как внимательно он меня разглядывал. Ну конечно же он выискивал именно меня! Когда он подъехал, я испытала огромное облегчение оттого, что заполучила приличный экипаж, и это притупило мою бдительность.

Хотя я никогда не была подвержена истерии, мне еле удалось не разрыдаться. Мне было известно, что каждый год в Нью-Йорке исчезало около сотни девушек, о которых никто и никогда больше не слышал.

Значит, мне надо убежать... Но как? Из экипажа на полном ходу не выскочишь. Может, стоит открыть дверцу и крикнуть "помогите"? Но я боялась, что ветер заглушит мои крики и превратит их в еле слышные стоны. И мне вовсе не хотелось, чтобы кучер знал о моих подозрениях. Нет, решила я, пожалуй, подожду пока экипаж остановится, а потом выпрыгну из него прежде, чем кучер спустится со своего места. На лбу у меня выступили капельки пота, а руки в перчатках заледенели.

Время до остановки экипажа показалось мне вечностью. Согласно плану, я выскочила из кареты, чуть не упав при этом лицом вниз. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что нахожусь перед домом кузины!