– Чутье мне подсказывает, Хоппи, – ответил Святой, – что мы должны держаться друг друга. Оказывается, это была такая, знаешь, тяжелая пушка, но не моя, это точно. А теперь помоги мне втащить покойничка в дом. Внеси его в мою комнату и стяни с него форму, да позаботься, чтобы никто из слуг тебя не увидел.

Такого рода распоряжения были доступны пониманию Хоппи. Они касались простых, конкретных вещей и давались в привычной для него манере. Не говоря ни слова, огромными ручищами он сграбастал мертвого парня и быстро исчез. Спасательный пояс по-прежнему качался на его запястье.

Саймон обернулся к Патриции. Она спокойно и внимательно наблюдала за ним.

– Полагаю, рюмашка нам не повредит, – сказал он.

– Согласна.

– Понимаешь ли ты, что произошло?

– Как раз об этом думаю.

Он закурил сигарету – на миг Патриции стало отчетливо видно его худое лицо.

– Корабль был торпедирован, – сказал он. – А ты видела спасательный пояс?

– Я не видела всей надписи, – ответила она, – но заметила буквы «HMS»

– Этого достаточно, – решительно произнес он. – И в самом деле – «HMS». «Тритон». А это, как ты знаешь, – британская субмарина.

– Но этого не может быть... – промолвила она.

– Мы это выясним. – Она снова увидела его лицо, когда он в очередной раз затянулся. – Я собираюсь одолжить на время быстроходный катер Джилбеков, выйти в открытое море и попытаться отыскать какие-либо свидетельства происшествия. Не желаешь ли ты разыскать Питера, пока я буду разогревать движок? Он уже должен вернуться.

Ответа не требовалось. Он посмотрел ей вслед и поспешил к пристани, не отводя глаз от черных вод океана. Почти у самого горизонта он заметил одинокий огонек, медленно двигавшийся в южном направлении, но вскоре исчезнувший.

Двухвинтовой скоростной катер Лоуренса Джилбека резко вздрагивал всякий раз, как Святой направлял его в набегающую волну. На мгновение катер как бы зависал на гребне волны с работающими вхолостую винтами, затем соскальзывал вниз, словно сани с ледяной горы. Когда он угомонился на уровне сорока узлов, за его бортами оставались шестифутовые шлейфы брызг. На кормовом подзоре значилось название «Метеор», и Саймон вынужден был согласиться, что катер вполне его достоин.