Здравый смысл, он же глас рассудка, цинично хмыкнул. С деньгами и положением любая кобыла – невеста, а Вильгельмина еще и смазливенькая.

Проводив Вильгельмину, Шерри вернулась в свой кабинет и в течение часа говорила по телефону – с разными, но очень нужными людьми. Ну, а потом… потом у крыльца посигналил автомобиль, и Шерри поплелась встречать важную гостью. Ту самую, которой требовалось внушить пылкую любовь к противоположному полу и тем самым сделать ее брак хоть немного счастливее. Интересно, а где тот парень, которого Китти наняла, чтобы он сыграл роль коварного соблазнителя и по совместительству психолога?

Во-первых, новобрачная оказалась совершенно невыносимой особой. В отличие от Вильгельмины она была страшна как смертный грех, мужеподобна и куда более капризна. В смысле внешности – ладно, Шерри еще могла примириться и признать, что барышня Морган похожа на всех своих предков по мужской линии, включая знаменитого пирата. Это скорее беда, чем вина.

По части ее холодности к мужскому полу… Шерри и здесь не видела особого криминала. В конце концов, жених – тот, который из Фордов, – не по мусульманским обычаям ее выбирал, видел наверняка, с кем идет под венец. Но то, как новобрачная посмотрела на выстроившийся персонал отеля… Примерно так смотрят на гусеницу в салате, на раздавленную лягушку, на собачье дерьмо, прилипшее к каблуку.

Шерри окаменела лицом и выступила вперед. По ее знаку специально обученные мальчики в костюмах ангелов должны были начать осыпать молодых лепестками алых и белых роз из золоченых корзиночек – глупость и пошлость, конечно, но вполне терпимо и даже мило – однако Морганша немедленно насупилась и громким басом изрекла: