– Я, я думаю, что обязана поблагодарить вас.

Он покачал своей темной головой:

– В этом нет необходимости. Я сделал бы то же самое ради любого. Однако вам придется оставить здесь на ночь вашу машину. Я не намерен брать ее на буксир в такую погоду. Если вы перегрузите свой багаж в ровер, я отвезу вас в отель. Автомобилем вы займетесь, когда кончится непогода.

Мелани заколебалась:

– Да, вы очень добры. Но я не знаю даже вашего имени.

Он нахмурился и обошел ее, чтобы открыть заднюю дверь ее машины и вытащить чемоданы. Он захлопнул открытый чемодан без всякого уважения к его содержимому и только потом обернулся и произнес:

– Я не считаю, что сейчас подходящее время для формальностей, однако, если это для вас так важно, можете называть меня Босуэлом.

– Босуэл! – Мелани с недоверием уставилась на него. Похоже было, что это имя ему подходило вполне. – А я... э... Мелани Стюарт!

Босуэл словно не слышал ее или же не придал этому никакого значения, и Мелани только посторонилась, когда он понес ее чемоданы к роверу.

– Вам лучше забраться внутрь, – бесцеремонно посоветовал он, – пока вы не замерзли насмерть! Вашу машину я запру. Ключи там?

Мелани кивнула и покорно залезла в его машину. Внутри было настолько теплее по сравнению с бушующей снаружи мокрой метелью, что она только теперь начала понимать, насколько продрогла. Пальцы на руках и ногах онемели, а струйка воды стекала за воротник.

Босуэл запер ее машину и шел к рэйндж-роверу, подбрасывая и ловя рукой в перчатке ее ключи. Он пнул сапогом каждую из шин своего автомобиля, словно проверяя их работоспособность, прежде чем занять место на переднем сиденье рядом с ней. Затем включил внутреннее освещение и в первый раз пригляделся к ней без защитной завесы снежных хлопьев.

Мелани со своей стороны нашла это его исследование назойливым, и с досадой почувствовала, что горячая краска перешла с ее шеи на лицо.