Основные подозреваемые по делу Потрошителя были из высшего общества, думала Ева. Подозревали даже членов королевской семьи. Людей, не подвластных закону. Считающих себя выше закона.

Сторонники другой версии утверждали, что Потрошитель – американец, приехавший в Лондон. Ей эта версия всегда казалась ложной, но… нельзя ли предположить обратное? Что, если ее «клиент» – англичанин в Америке?

Или, может быть, – как это называется? – англофил? Любитель и поклонник всего британского. Может быть, он ездил в Англию, ходил по улицам Уайтчепела? Восстанавливал картину в своем воображении? Воображал себя на месте Потрошителя?

Она начала печатать рапорт, но остановилась на полпути, позвонила в приемную доктора Миры и настояла на встрече.

Доктор Шарлотта Мира была в одном из своих элегантных костюмов – на этот раз в льдисто-голубом, украшенном тремя длинными, тонкими золотыми цепочками. Мягкие каштановые волосы с несколькими высветленными прядками были аккуратно уложены и обрамляли ее красивое лицо. «Это что-то новенькое», – отметила про себя Ева. Может, ей полагается отпустить какое-нибудь замечание по этому поводу? Или надо сделать вид, что она ничего не заметила? Она всегда чувствовала себя неуверенно на дамской территории.

– Спасибо, что уделили мне время, – начала Ева.

– Я так и думала, что вы сегодня позвоните. – Мира жестом пригласила ее сесть в кресло. – Все только и говорят, что о вашем новом деле. Детали просто чудовищны.

– Чем чудовищнее детали, тем больше шума.

– Да, вы правы. – Не сомневаясь, что Ева весь день существовала на одном кофе, Мира предложила чай. – Не знаю, чему из того, что я слышала, можно доверять.

– Я как раз составляю рапорт. Знаю, сейчас еще рано просить вас о составлении психологического портрета, но на этот раз мне не хочется ждать. Если я права, для него это только начало. Его целью была не Джейси Вутон как личность. Думаю, он ее не знал, да и она его не знала.