– … который затем изуродовал тело жертвы путем удаления паховой области. Характер ранений как на шее, так и в паху свидетельствует о применении острого инструмента и наличии определенного опыта.
Несмотря на жару, ее пробирал озноб, на коже выступил холодный пот. Она вытащила измерительные приборы и начала записывать данные.
– Извините, – раздался за спиной у Евы голос ее помощницы Пибоди. Ева, даже не оборачиваясь, знала, что Пибоди все еще бледна от шока и тошноты. – Извините, лейтенант, я не удержалась.
– Ладно, забудь об этом. Оклемалась?
– Я… Да, лейтенант.
Ева кивнула и продолжила работу. Стоило крепкой, закаленной, обычно надежной, как скала, Пибоди бросить взгляд на то, что лежало в переулке, как она побелела и бросилась к выходу из проулка: Ева запретила ей блевать на месте преступления.
– Личность я установила: Джейси Вутон, Дайерс-стрит, 375. Желтобилетница. Имела лицензию. Прогони через машину.
– Никогда ничего подобного не видела. Просто ни разу в жизни…
– Найди данные. Отойди отсюда, ты мне свет загораживаешь.
Пибоди знала, что ничего она не загораживает. Просто лейтенант Даллас решила ее пожалеть. И Пибоди с благодарностью воспользовалась этой возможностью, потому что ее опять замутило. Она отошла в конец переулка. Ее полицейский китель пропотел насквозь, волосы взмокли под форменной фуражкой. Горло саднило, голос ей не повиновался, но она начала поиск на портативном компьютере. И все это время она следила за тем, как работает Ева. Деловитая, дотошная, многие назвали бы ее холодной.