Самые светлые минуты в те дни были, без сомнения, именно минуты этой яростной мастурбации. Я, например, представляла себе, что работаю на заводе по производству канцелярских товаров инженером-испытателем, и работа моя заключается, в частности, в том, чтобы прицеплять себе на внутреннюю сторону бедер зажимы для бумаги, в то время как кто-то с азартом меня трахает. Или что я — личная секретарша одной могущественной лесбиянки и садомазохистки, я прикована цепью к ее рабочему столу, и меня лижет еще одна такая же, как и я, рабыня, которую в свою очередь дрючит какой-то тип с огромным членом. Или что я плаваю в каком-то бассейне, ничего не ощущаю, как вдруг чьи-то невидимые руки начинают щупать и пощипывать мое тело, сначала осторожно и мягко, но потом все более и более болезненно.
Лондон — не первый большой город, в котором мне приходилась жить, но что самый большой в моей жизни, так это правда. В других местах человек всегда имеет шансы встретить на улице знакомого или хотя бы улыбающееся лицо. Иное дело здесь. Поезда битком набиты пассажирами, которые, как могут, отвоевывают себе личное пространство с помощью дешевого романа, газет или наушников плеера. Помню, однажды я ехала в метро по Северной ветке. Женщина, которая сидела со мной рядом, буквально уткнулась носом в свой журнал. И только через три станции я догадалась, что она не читает, а плачет. Трудно не проявить сочувствие в такой ситуации, а еще трудней самой не расплакаться.
Итак, я с тоской наблюдала, как тают мои и без того тощие средства. Покупка проездной карточки на все виды транспорта стала самым светлым пятном недели. Урезание расходов на нижнее белье — у меня есть нездоровая потребность покупать кружевную дребедень — проблемы не решало.