- Никакого.

- Я так и думал. Так, значит, мы ждем вас в шесть. Позвольте мне оставить у себя все эти бумаги. Я еще подумаю о вашем деле. Время у нас есть. Сейчас только половина четвертого. До свидания.

- До свидания, - ответила наша гостья и, спрятав коробочку с жемчужинами за корсаж и взглянув на нас обоих добрыми, ясными глазами, ушла.

Стоя у окна, я смотрел, как она удалялась легким, быстрым шагом, пока серая шляпка и белое перышко не затерялись в серой толпе.

- Какая очаровательная девушка! - воскликнул я, повернувшись к моему другу.

Холмс опять разжег свою трубку и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

- Очаровательная? - переспросил он апатично. - Я не заметил.

- Нет, Холмс, вы не человек, вы арифмометр! - воскликнул я. - Вы иногда просто поражаете меня!

Холмс мягко улыбнулся.

- Самое главное - не допускать, чтобы личные качества человека влияли на ваши выводы. Клиент для меня - некоторое данное, один из компонентов проблемы. Эмоции враждебны чистому мышлению. Поверьте, самая очаровательная женщина, какую я когда-либо видел, была повешена за убийство своих троих детей. Она отравила их, чтобы получить деньги по страховому полису. А самую отталкивающую наружность среди моих знакомых имел один филантроп, истративший почти четверть миллиона на лондонских бедняков.

- Но на сей раз...

- Я никогда не делаю исключений. Исключения опровергают правило. Послушайте, Уотсон, вам когда-нибудь приходилось заниматься изучением характера по почерку? Что вы можете сказать об этом?

- Почерк разборчивый и правильный, - ответил я, - по-видимому, принадлежит человеку деловому и с сильным характером.

Холмс покачал головой.

- Посмотрите на высокие буквы, - сказал он.