Шерлок Холмс не обиделся. Наоборот, наш разговор, казалось, развлекал его.
- Мой мозг, - сказал он, опершись локтями о ручки кресла и соединив перед собой кончики растопыренных пальцев, - бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему, неразрешимую задачу, запутаннейший случай - и я забуду про искусственные стимуляторы. Я ненавижу унылое, однообразное течение жизни. Ум мой требует напряженной деятельности. Именно поэтому я и выбрал для себя свою уникальную профессию, точнее, создал ее, потому что второго Шерлока Холмса нет на свете.
- Единственный на весь мир частный детектив? - спросил я, поднимая брови.
- Единственный частный детектив-консультант, - ответил Шерлок Холмс. - Последняя и высшая инстанция. Когда Грегсон, Лестрейд или Этелни Джонс в тупике, а это их нормальное состояние, они немедленно зовут меня. Я знакомлюсь с подробностями дела и высказываю свое мнение, мнение специалиста. Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе, в возможности применить на практике мой метод. Вы, Уотсон, хорошо его знаете. Вспомните хотя бы дело Джефферсона Хоупа.
- Да, помню, - ответил я, смягчаясь. - Интереснейший случай. Я даже написал о нем нечто вроде повести под интригующим названием: "Этюд в багровых тонах".
- Я видел вашу повесть, - без энтузиазма покачал головой Холмс. - И, должен признаться, не могу поздравить вас с успехом. Расследование преступления - точная наука, по крайней мере должно ею быть. И описывать этот вид деятельности надо в строгой, бесстрастной манере. А у вас там сантименты. Это все равно что в рассуждение о пятом постулате Эвклида включить пикантную любовную историю.