Но девушка покачала головой, выскальзывая из его рук.

- Не надо, я сама. - Прошептала она не поднимая глаз на Валика, и быстро вышла из кухни. "Захотела убежать", - усмехнулся сам себе Валентин, - "Так бы, ни за какие коврижки, к матери не пошла".

Ну и ладно, пусть передохнет, и так они, что-то, сегодня на надрыве каком-то. Никак не утихомирятся оба. Мужчина подошел к плите и высыпал макароны из пачки, которую Лина достала ранее, в кипящую воду. Перемешал.

Бросил взгляд на часы. Шесть вечера. Сиделка только час назад ушла, а уже проблемы.

Он бы с удовольствием отправил мать Лины куда-нибудь подальше, благо, доходы уже давно это позволяли. Но девушка противилась. Это было совершенно непонятно для мужчины. С какой радости они с ней возились? Что хорошего дочь от матери видела? Даже имени отца та сообщить не могла.

Валик хмыкнул, перемешивая всплывающие спиральки. Он так и не выяснил досконально, что же произошло тогда. Ни Лина, ни тетя Марина говорить о событиях, в результате которых абсолютно нормальный человек попал в психиатрическую лечебницу - говорить не хотели. Молчали как рыбы, проявляя удивительное для них единодушие.

Кипение в кастрюле уменьшилось, привлекая внимание мужчины. Он оглянулся на открытое окно, сквозняк из которого задувал конфорку, и протянул руку, захлопывая его.

Не в первый раз уже видел Валентин, с каким выражением на лице она смотрит вниз. Так, словно там, внизу вся ее надежда на счастье. И жажда в глазах светиться... жажда простого решения.

Оттого и разозлился так сегодня днем, когда она в коридор вышла, сказав, что там подождет, а он задержался, с зав.поликлиники разговаривая. А когда вышел, через пять минут - Лины нигде не было. Мужчина думал, что и сам с ума сойдет, пока искал девушку. Та, вполне, могла на мост податься, или еще куда... До сих пор в дрожь бросало, как о возможных вариантах думать начинал.