– По-твоему, я не прав? – Коннал открыл было рот, чтобы возразить, но де Клер перебил его, мрачно отчеканив: – Я прав, и ты сам это знаешь!

– Как скажете, милорд, – пробубнил несостоявшийся оруженосец.

– Антрим – это не Донегол! Здесь почти нет женщин, чтобы вытирать тебе нос! Еда грубая и скудная, работа тяжкая, и ее всегда много, а ночи слишком короткие, чтобы как следует отдохнуть!

– Да, милорд, вы правы, – отвечал Коннал, дерзко вскинув голову. – До сих пор я вел изнеженную жизнь аристократа. Но теперь пришло время изведать жизнь солдата в вашем войске.

Солдата? Черт побери, да у этого сопляка гонора не меньше, чем у его папаши! Не мешало бы дать ему урок смирения и послушания – качества, незаменимого для настоящего рыцаря. Реймонд недавно убедился в этом на собственном горьком опыте. В его памяти возникло юношеское лицо, искаженное предсмертной мукой. Он сухо произнес:

– Ты всего лишь невесть что возомнивший о себе мальчишка, неспособный позаботиться даже о себе самом! Я подумаю о том, чтобы сделать тебя своим учеником, а пока считай, что тебя взяли. Не надейся ни на поблажки, ни на снисхождение. Как все – так и ты, Коннал. Отныне ты станешь рядовым членом клана О'Рурк. Ты все понял?

Коннал молча кивнул, готовый уцепиться даже за этот ничтожный шанс.

– Тебе скажут, что ты будешь делать, чтобы вернуть этому замку, – тут в голосе Реймонда прозвучало явное раздражение, – его былое величие. – Де Клер сильно сомневался, что эта смердящая груда развалин вообще могла быть когда-то великой. – А пока оседлай моего коня. Если будешь цел после того, как познакомишься с Самсоном, получишь разрешение остаться.