На губах у Кэтрин впервые за много дней мелькнула улыбка.

– Я попытаюсь, – пообещала женщина, – но это будет нелегко. Что же касается Терлоу, то никакие мои усилия не помогут. Боюсь, мне придется либо уступить ему, либо его разозлить.

– Ничего… Мы что-нибудь придумаем, – промолвил Патрик.

Конел меж тем отправился в путь и через несколько дней сумасшедшей скачки прибыл в Дублин. Здесь Конел узнал, что Хью живет в доме, построенном его дедом, Конном О'Нейлом, первым графом Тирона. В этом особняке старик останавливался, когда дела приводили его в город.

Подъехав прямо к дому О'Нейла, Конел представился экономке, открывшей ему дверь. Пег пригласила его войти и поспешила в библиотеку сообщить о посетителе. Услышав, кто к нему пожаловал, Хью встал с кресла и обошел стол, чтобы встретиться лицом к лицу с одним из самых верных и славных воинов О'Нейла.

– Ну? – вопросительно поднял он бровь, когда Конел молча остановился перед ним.

– Я ваш родственник Конел О'Доннел из Ольстера, – представился гость. – Шон О'Нейл мертв.

– Знаю, – сказал Хью, окидывая оценивающим взглядом могучую фигуру человека, о котором много слышал, но которого никогда прежде не видел. – Трудно было не заметить его голову, торчащую на пике.

Конел опустился на одно колено.

– Я присягаю вам на верность от своего имени и от имени моего брата Патрика, – торжественно произнес он.

– Встань, – промолвил Хью и протянул ему руку. – Твой брат всегда был любимчиком Шона и, насколько я помню, никогда не лез за словом в карман.

– Да уж, он такой! – ухмыльнулся Конел. – Послушаешь его – обхохочешься, если только он не вздумает вышучивать вас. Вот тогда вам станет не до смеха…

– А почему он не приехал сюда и сам не присягнул мне на верность?

– Патрик остался в Данганноне. Охраняет вдову Шона и его дочь, – пояснил Конел. – Мы поклялись Шону, что никому не дадим их в обиду.