Она неуверенно улыбнулась, положив руки ему на плечи.

— Мне понравилось, как вы целуетесь, милорд…

— Всё остальное тебе тоже понравится, вот увидишь…

Его пальцы быстро справились с застёжкой жилетки, отбросив её в сторону, де Риверс медленно провёл ладонью по изящной шее и плечику. Морриган вздрогнула от неожиданных ощущений.

— У тебя такая нежная кожа, — от тихого звука его голоса по спине девушки пробежали мурашки. — Бархатистая, гладкая…

На месте пальцев оказались губы Робина. Морриган готова была замурлыкать, как кошка, тело с готовностью отзывалось на умелые ласки — в ней пробуждалась женщина. Дыхание девушки участилось, сердце забилось, как сумасшедшее, она смутно помнила, как Робин аккуратно уложил её на кровать… Потом все мысли вылетели у неё из головы, Морриган отдалась во власть наслаждения, охватившего всё её существо. Робин открывал ей новый мир, полный чувственного восторга, услышав чей-то тихий стон, девушка с отстранённым удивлением поняла, что это стонала она сама. Несмотря на шестимесячное пребывание в гареме, Морриган поняла, что именно эта ночь стала её первой настоящей ночью с мужчиной.

Когда она, усталая и довольная, откинулась на подушки, Робин отвёл влажные локоны со лба девушки и тихо спросил:

— Тебе понравилось, малышка?

Сонно зевнув, она кивнула и улыбнулась.

— Спасибо, милорд… — зелёные глаза закрылись, Морриган свернулась калачиком и моментально уснула.

Негромко рассмеявшись, Робин обнял её, ощутив вдруг непривычную нежность и сострадание к этой ирландской девочке.

Проснувшись утром, Морриган обнаружила, что Робина уже рядом нет, а в каюту заглядывало солнце. На стуле лежала одежда: чёрная шёлковая рубашка, штаны и сапожки. Усмехнувшись запасливости де Риверса, она оделась и остановилась перед зеркалом, обозревая себя.