Мгновение Лентул молча смотрел на них, разглядывая всех по очереди, как бы выбирая, и наконец крикнул:

– Спартак!..

Одна из пар прекратила схватку, и вперед вышел более высокий из бойцов. Это был светловолосый фракиец, с мощными, без намека на жир мускулами, играющими под бронзовой от загара кожей. У него были резко очерченные черты лица, как будто вышедшие из-под резца скульптора, и светлые глаза, от которых веяло ледяным холодом. Тонкие губы, прямой нос, высокий лоб. Но главной чертой, которая придавала его облику такой неукротимый и волевой вид, казалось, был квадратный подбородок, рассеченный как ударом сабли надвое глубокой ямкой. Этот человек мог бы быть красив, если бы не свирепая дикая сила, которой веяло от всей его фигуры и которая укрывала его как броней.

Лентул купил его недавно, но ему уже было ясно, что это будет лучший из его бойцов. Он был родом из Фракии, откуда его силой забрали служить в римскую армию. Он дезертировал. После поимки его продали на рынке в Риме за внушительное количество сестерциев. Лентул питал на его счет большие надежды.

Когда Спартак подошел к нему, он изобразил на своем лице нечто отдаленно напоминающее улыбку.

– Наставники говорят, что ты здесь самый сильный и ловкий из всех, к тому же и самый прилежный в упражнениях. Это правда?

– Если они так говорят, значит правда.

Лентул пропустил мимо ушей наглый тон ответа и спокойно продолжал:

– С тех пор, как ты появился у меня, к тебе еще не приводили женщину, так ведь?

Спартак пожал плечами.

– А зачем?

Ланиста чуть было не рассердился от подобной глупости, но сдержал себя. Этот парень был как раз то, что надо для дрессировки Варинии.

– Ну… для здоровья. Гладиатор должен быть в прекрасной форме, а слишком долгое воздержание может повредить ему. Я пришлю тебе одну…

– Мне это ни к чему.

На сей раз Лентул взорвался. Он топнул ногой, что больно отдалось у него в голове.