Страшные вопли, которые неслись из пламени, уже давно умолкли, но несчастному узнику казалось, что он все еще их слышит. Он знал, что они будут преследовать его до самой смерти… Лицо его пылало огнем, как будто он тоже был прикован к столбу среди языков пламени, в которых догорало тело Деборы. В голове тяжким молотом билась одна мысль:
– Я убью его! Когда-нибудь я убью его!.. Пусть мне придется ждать годы, ведь он окружил себя такой охраной…
Вверху над ним он не мог видеть одиноко стоящего на башне замка человека. Он замер неподвижно в своих латах, наблюдая в прорези опущенного забрала жуткий спектакль… Когда языки пламени улеглись, никто бы не узнал в черном обуглившемся обрубке прелестную фигурку Деборы. Тогда, решив, что избавился от своих мучений, Арно Архиерей медленно удалился. Но облегчение не наступало. Он очень скоро понял, что только заменил одну пытку другой. Отравленное вино раскаяния погасило любовную жажду, но его горечь навсегда осталась в душе…
Война в Провансе быстро угасла. Жан д'Арманьяк внезапно без видимых причин снял осаду и ушел из-под стен крепости. В свою очередь Архиерей также безуспешно предпринял осаду Экса, оказавшего ему доблестное сопротивление. Наконец, после многих похвальных действий папы и его советника, кардинала Талейрана-Перигора, вражда мало-помалу затихла.
К тому же дофину-регенту нужны были его военачальники. Он призвал к себе Арно, который, нанеся торжественный визит папе, отправился в Париж в декабре 1358 года, предоставив сеньоров де Бо их судьбе.