Стоны несчастной заглушило ржание коня, безжалостно пришпоренного седоком. И адская скачка продолжалась. Полузадушенная путами, беспрестанно стукаясь головой и ногами о бока коня, Жанна де Жиак при каждом толчке издавала отрывистый стон. Ее внутренности казалось пожирало пламя.

Убийственная скачка продолжалась по виноградникам, лесам и полям, наводя ужас на крестьянина в сельской хижине и лесника в своем домишке. Те, кто видел пронесшегося мимо черного всадника на бешеном коне с привязанной поперек седла белой фигурой, испускающей душераздирающие крики, думали, что им повстречался окаянный охотник, ведущий свою адскую охоту во тьме ночи.

Пьер Жиак проскакал со своей жертвой пятнадцать лье и только почувствовав, как дрожат под ним бока усталого коня, наконец остановился. Перед ним на крупе измученного животного лежал закоченевший труп, весь перепачканный кровью, с судорожно сморщившимся лицом, на котором застыла гримаса ужасной агонии.

Он отвязал мертвое тело, и оно соскользнуло наземь. Длинные волосы несчастной, слипшиеся от пота, окунулись в лужице, где дробилась, отражаясь, луна. Жиак, даже не удостоив взглядом ту, что долго была спутницей его жизни и сообщницей, взял притороченную к седлу лопату, предусмотрительно им захваченную, и принялся копать могилу прямо там, где сошел с коня, посреди леса. Затем бросил в яму тело Жанны, забросал землей и навалил сверху несколько больших камней. Потом вскочив на измученного коня, не оглянувшись, пустил его неспешной рысью. Как он и пообещал себе, теперь он был свободен.

Несколькими неделями позже он женился на прекрасной графине де Тонер, сыграв пышную свадьбу. Король собственной персоной почтил торжественную церемонию.

С тех пор, казалось, все удается Пьеру де Жиак. День ото дня росло пагубное влияние, которое он оказывал на слабого и непостоянного Карла VII. Вскоре он уже в качестве признанного фаворита стал править, как настоящий деспот, при дворе в Бурже, запуганном и безгласном.