Этому слабому королю, которого она вечно старалась спасти от него самого, она дала замечательного полководца: Артура де Ришмон, брата герцога Бретонского. Этот надменный и упрямый бретонец с суровым лицом в шрамах, получая шпагу коннетабля, поклялся положить жизнь и все свое состояние на службу королю, из которого он, как и Иоланда, поклялся сделать великого государя. Вдвоем они твердой рукой поддерживали все, что еще держалось на ногах в несчастном королевстве. Они могли лишь сожалеть о разрушительном влиянии Жиака на короля, в этом Ля Тремуй был уверен. Поэтому он отправился на встречу с королевой Сицилии. Благо наступила зима и в военных действиях наступила передышка. Избавившись на время от этих забот, Иоланда и Ришмон вполне смогут заняться Жиаком.

– Так больше не может продолжаться, – в негодовании вскричал Ля Тремуй. – Как ваше величество намерены продолжить войну весной? Жиак присваивает все деньги, выделяемые штатами. Кроме того его преступлениям давно потерян счет…

– Не следует забывать, – мрачно заметил Ришмон, – о загадочной смерти его жены. Как утверждает ее супруг, графиня де Жиак умерла родами, но по тому, как он поспешно женился вновь, видно что эта кончина была как нельзя более кстати!

– Монсеньор коннетабль совершенно прав! – подхватил Ля Тремуй. – Этот человек – настоящая язва на теле нашего короля. Надо избавить его от недуга, пока он не поглотит всех нас, а с нами и остаток королевства.

Серые глаза Иоланды Арагонской спокойно взирали на стоящего перед ней толстого вельможу.

– Что же вы предлагаете, мессир? Король почти не расстается с графом де Жиаком и будет изо всех сил противиться любым действиям, направленным против него.