Но неожиданно в ночь на 8 марта 1466 года Франческо Сфорца скончался, и Бьянка-Мария отозвала сыновей домой. Галеаццо должен был взойти на отцовский трон, а его братья – занять подобающее им место итальянских принцев. Так начались удары судьбы.

Галеаццо был утонченным и изящным принцем, великолепным и умным, но вместе с тем властным и безумно жестоким. Он стал тяготиться материнским игом, и вскоре Бьянка-Мария скончалась в Меленьяно от загадочного недуга. Поговаривали об отравлении ядом. Лодовико горько оплакивал ее смерть. Он и так не питал к брату особенно нежных чувств, а после смерти матери стал открыто его ненавидеть. Этому способствовало и решение Галеаццо отослать подальше и как можно скорее братьев, в которых он видел возможных претендентов на престол. Таким образом Сфорца-Мария получил герцогство Бари, на другом краю Италии, Асканио, получивший сан священника, занял епископское кресло в Павии, остальные же отправились во Францию, где должны были представлять своего брата на заочном бракосочетании оного с сестрой королевы Франции, белокурой Боной Савойской. 10 мая 1468 года они прибыли в Амбуаз в одеждах, расшитых золотом и драгоценными камнями, и преклонили колени перед новой герцогиней.

Бона Савойская была молода и хороша собой, но Лодовико она никогда особенно не нравилась.

– Дура, – говорил он своему наперснику Галеаццо Сансеверино. – У нее нежные голубые глаза, но такие пустые… Если ее супруг сгинет, ей ни за что не удержать Милан в своих руках…

Это была чистая правда, но пока был жив Галеаццо, Боне ничего другого не оставалось, как быть образцовой супругой, неизменно любезной, которая старалась во всем соглашаться со своим мужем. Галеаццо застроил Милан зданиями и плахами, беспрестанно давал блестящие балы и устраивал жестокие казни. По его приказу несчастному крестьянину, поймавшему на герцогских землях зайца, пришлось съесть свою добычу целиком, со шкурой и костями, отчего бедняга умер. Одного священника закопали заживо в землю вместе с трупом человека, которого тот отказался отпевать. Кого-то затравили собаками… Милан содрогался, но молчал. Лодовико наблюдал…