Элизабет почувствовала тошноту. Господи, только бы он был жив! Надо будет проверить пульс. Сейчас не время падать в обморок, упрекнула она себя.

Со страхом Элизабет приблизилась к нему. Сердце колотилось в пересохшем горле, на висках выступила испарина, ладони стали влажными. Она безуспешно пыталась облизнуть пересохшие губы. Нервы ее были напряжены до предела. Девушка опустилась на колени перед Фредериком и увидела, что его волосы в крови. Но когда тронула дрожащей рукой его плечо, он застонал.

– Мистер Джоэл… – Элизабет осторожно сжала его руку. – Фредерик! Вы меня слышите?

– О-ох, – коротко застонал он, закашлялся, пошевелил руками и ногами, словно плыл, и снова застонал.

Может, у него переломы и сильная боль? – подумала Элизабет, прикусив губу. Затем осторожно ощупала его руки и ноги. Они, слава Богу, были целы.

Фредерик открыл глаза и повернул к ней лицо, долго смотрел, а затем пробормотал:

– Где я?

Она вздохнула с облегчением:

– Если бы знать! У вас что-нибудь болит?

– Болит? – Он с большим трудом повернулся, видимо, сильно ослаб.

Элизабет и сама чувствовала слабость, хотя не была ранена. Прошлая ночь оказалась тяжелым испытанием.

– Я искала пресную воду и случайно заметила вас, – произнесла она со слезами на глазах. – Но больше пока что ничего не видела.

Казалось, он не понимал ее слов, будто все это было произнесено на каком-то неизвестном языке, и лишь смущенно смотрел на нее.

Вероятно, он еще в шоке после удара о землю, заключила Элизабет.

– Вы помните, как загорелась оболочка?

Фредерик продолжал неподвижно лежать на спине, он был бледен, и выражение его лица было растерянным.

– Что вы сказали?

Бетти нахмурилась.

– Наш шар вспыхнул, – повторила, она и, опасаясь, что волнение может ухудшить и без того плохое самочувствие босса, добавила: – Только не волнуйтесь. Что случилось, то случилось.