— Это правда, — крикнула герцогиня. — Можешь быть совершенно уверен, Джордж, его светлости нужно было сообщить что-то очень важное его кузине. Теперь-то ты доволен?

— Может, я и неопытен в каких-то вопросах, — ответил герцог, — но уж никак не в этом, моя дорогая. Мое предложение остается в силе, Линч.

— Нет, ты не можешь, ты не сделаешь этого, — заявила герцогиня, схватив его за отвороты камзола и заставив его посмотреть на нее. — Это правда, говорю тебе. Милорд маркиз говорил мне, что у него склонность к его кузине. Мы обсуждали это, и он сказал, что горит желанием увидеться с ней. Я все знала, все так и есть на самом деле. Ну как же можно быть таким недоверчивым!

Она повернулась к маркизу.

— О, милорд, — взмолилась она, — заставьте же его поверить вам. Вы же понимаете, дуэль — это ужасно, подумайте, что станет со мной. Умоляю вас, докажите его светлости, что вы не были у меня, ведь он свято в это верит.

Голубые глаза герцогини наполнились слезами, губы дрожали. Маркиз посмотрел на нее и повернулся к герцогу.

— Прошу простить, если ваша светлость не верит моим словам. Надеюсь, вы все поймете, если я сообщу вам, что на самом деле я просил мою кузину Друзиллу оказать мне честь стать моей женой.

На мгновение воцарилась тишина, все оцепенели. Потом губы герцога искривила усмешка, и он произнес:

— Итак, этот маркиз, хвастающийся на каждом углу, что он неуловимый холостяк, наконец попался. Позвольте узнать, что интересующая нас дама, мисс Морли, может ответить на это предложение?

Все трое повернулись к Друзилле и застыли, как на картине: герцогиня с молящим взором; маркиз, притягивающий к себе взгляд Друзиллы; герцог, полный подозрений, недоверия, осуждения.

Они ждали от нее ответа, ждали, что она скажет. Наконец пересохшими от волнения губами она произнесла:

— Я с большим вниманием отнеслась к такому искреннему предложению… и обдумав все… я с большой… радостью принимаю предложение моего кузена стать его женой.