— Хорошо, не буду, — проговорил маркиз. — Но, может, тебе удастся сделать что-нибудь, чтобы выглядеть более привлекательно. Может, стоит купить красивые платья и прочую чепуху.

— Естественно, я сделаю все, что в моих силах, — согласилась Друзилла. — Но, как ты понимаешь, мы не можем приехать в Лондон и объявить, что мы женаты, — это вызовет шквал слухов. Хоть ты и считал, что вы с герцогиней вели себя очень осторожно, я совершенно уверена, что о вас судачили во всех закоулках Сент-Джеймского дворца и во всех самых модных салонах Мейфейр.

Губы маркиза превратились в тоненькую ниточку.

— Проклятье! — наконец воскликнул он. — Может ли человек иметь личную жизнь?

— Нет, если вращаться в высшем свете.

— Мы всегда так тщательно соблюдали все меры предосторожности, — еле слышно пробормотал маркиз.

— Да, Вальдо, у тебя действительно куриные мозги, — сказала Друзилла. — Ты должен знать, что такая красавица, как герцогиня, славящаяся своей тягой молодым людям, обязательно у всех на виду. И когда она постоянно бросает томные взгляды на джентльмена, к тому же известного, вроде тебя, волокиту, их связь становится всеобщим достоянием, и все начинают с наслаждением смаковать подробности.

— Ты всегда так выражаешься? — спросил маркиз. — Пойми, Друзилла, ты теперь моя жена, и тебе придется попридержать язычок, более того, тебе не следует знать о подобных вещах. Лишь замужней женщине позволительно разговаривать в такой манере, когда же слышишь подобное из уст девушки — это, по крайней мере, шокирует.

— Ты все время забываешь, что я замужем, — отпарировала Друзилла.

— Сомневаюсь, что я смогу забыть об этом, — простонал маркиз. — Как бы то ни было, замужем ты или нет — думай, что ты говоришь. Если твои разговоры приведут кого-то в ужас, ни тебе, ни мне от этого лучше не станет.

— Думаю, — медленно сказала Друзилла, — если бы, разговаривая подобным образом, я к тому же была бы разодета, выглядела бы элегантно и даже привлекательно, мои речи очень понравились бы тебе.