Дэр протянул руку, и она неохотно положила в нее чулки. Он бросил их в огонь, присел у ее ног и внимательно изучил каждую.

– Крови нет. – Он поднял взгляд и пристально посмотрел на нее своими ярко-голубыми глазами. – Итак, что случилось, Чертенок?

Мара вдруг поняла, отчего Дэр напрягся и что он больше всего опасается услышать в ответ.

– О! Ничего в этом роде, Дэр. Я убежала.

Он заметно расслабился.

– Так откуда тебе пришлось убегать? – спросил он, промокая ее ноги смоченной в воде тряпочкой.

– Тебе вовсе не обязательно это делать. Мыть мои ноги.

– Не пытайся увильнуть от разговора. Перед каким быком ты на этот раз помахала красной тряпкой?

– Я не виновата, – возразила она, но затем состроила гримасу. – Хотя, наверное, виновата. Я ушла из дома Эллы и отправилась с майором Баркстедом в игровой зал.

Его руки замерли.

– Но зачем?

Она потупила взгляд и увидела, какими грязными стали ее руки. Один ноготь был сломан.

– Я и сама не знаю, Дэр. Наверное, мне просто стало скучно.

К ее удивлению, он рассмеялся:

– Зря твоя семья допускает, чтобы у такого постреленка с дьявольскими волосами, как ты, было свободное время.

– Скорее всего, больше они такой ошибки не совершат.

Дьявольские волосы. Так ее семья называла темные волосы с рыжими прядками. Они в лучшем случае предвещали тягу к приключениям, в худшем – катастрофу. Дьявольские волосы – большая редкость, но в их семье было два отпрыска, отмеченных подобным образом.

Первым был Саймон. Когда на свет появился второй ребенок, родители попытались отогнать дьявола и назвали девочку Адемарой. Она бы предпочла быть Люси, Сарой или Мэри с традиционными каштановыми волосами семьи Сент-Брайд и спокойным характером. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь.

Дэр прополоскал грязную тряпку и продолжил обтирать ее ноги.