— Если мужчины и женщины будут сидеть сложа руки, то зло восторжествует, — заявила Тиернан, рассматривая дорогу и окрестности, кажущиеся ей зловещими благодаря ее живому воображению и атмосфере в стиле произведений Стивена Кинга — луна едва-едва освещала деревья по обе стороны дороги и ее путь. Тиернан ждала, что в любую минуту на нее нападут какие-нибудь чудовища.

Она готова была побиться об заклад, что Кинг очень удивился, когда оказалось, что все монстры, о которых он писал все эти годы, существуют на самом деле. А может он знал о них всегда…

— Ты говоришь прямо как Берк, — рявкнул Рик, прерывая ее размышления. — Тиернан, ты собираешься провести выходные на мероприятии, где соберутся самые злобные создания в мире: вампиры, зачарованные оборотни, злые ученые и нейрохирурги-психопаты, которые с удовольствием кромсают мозг у живых жертв. Это очень опасно, а ты не Лоис Лейн.

— Я и не хочу быть Лоис Лейн, я хочу стать Суперменом, — возразила она, снизив скорость, чтобы вписаться в крутой поворот, а потом продолжила: — Я хочу отправить обратно в ад всех вампиров, замешанных в этих гнусных делишках. Пусть убираются восвояси. Я хочу спокойно спать по ночам, не видя в кошмарах смерть Сюзанны. Смотреть на себя в зеркало и знать, что я сделала хоть что-нибудь.

Тиернан подняла руку и вытерла слезы, вызванные гневом.

Когда Рик, наконец, ответил, то говорил намного спокойнее:

— Я знаю, просто не могу допустить, чтобы ты повторила судьбу Сюзанны или того хуже. Ты же знаешь, что они способны зачаровывать не только оборотней.

— Да, мне это известно, поэтому мы и решили расследовать деятельность Международного Объединения специалистов по Сверхъестественной Неврологии. Чтобы их остановить, надо сначала выяснить, как им это удается, — сказала она. — К чему ученому-человеку заниматься подобными опытами? Ладно, у вампиров просто нет души, но ведь эти ученые — люди.