Атлантида.

Бреннан. Герой ее самых пылких сексуальных фантазий и снов вот уже много ночей.

Она трепетала от одной мысли о его диких, беспощадных, сине-зеленых глазах и о том, как его мускулистые руки прижимали ее к его крепкому, горячему телу. Его лицо прекрасно смотрелось бы на обложке журнала: великолепно очерченные мужественные черты лица, обрамленные волнами длинных черных волос. Он обезумел из-за своих способностей, от страсти, от… чего-то. Он обезумел, а потом пропал.

Это не переставало ее удивлять. Он заинтриговал ее.

— Ты еще здесь?

Она моргнула. Надо же, чуть не забыла про Рика.

— Ты прав, к тому же мне пора выйти из машины, чтобы ни у кого не возникло подозрений. До связи.

Тиернан забрала кожаный рюкзак, фальшивое удостоверение журналиста и, легкомысленно улыбаясь а-ля «Трейси Баум», вышла из машины. Глубоко вздохнув, она установила ментальные барьеры и выпрямилась в полный рост, не переставая улыбаться.

Эта улыбка была частью ее прикрытия, а вот барьеры помогали ей сохранить рассудок. Ей совсем ни к чему испытывать ужасную боль от остановившихся в отеле лгунов-неврологов. Необходимо побеседовать с этими учеными, но не со всеми сразу, а по одному.

Самое главное сейчас — работа, ее задание. Нужно предъявить миру факты, репортаж о тайной деятельности этих нелюдей. Как там в поговорке: правда тебя освободит.

Пулитцеровская премия.

Пулитцеровская премия.

У нее две цели: спасти проклятый мир и выиграть Пулитцеровскую премию.

И если она будет время от времени повторять это про себя, как литанию, то правда выплывет наружу. Ради Сюзанны.

Она взяла свою сумку с заднего сиденья и попыталась создать в голове визуальную картинку. Заголовок, первая полоса: